благословенное летописание

Это первое мое письмо, тебе, мой милый друг. У меня сегодня температура и буквы не слишком уверенно вплетаются в слова. Но я решилась написать тебе. Все. Обо всем, о том что было, и чего не было, и не могло быть ,о своих чувствах ,переживаниях, обо всем что составляет в некоторой мере Меня. Не в полной ,ибо в полной это так же и внешнее, запахи звуки, картинка, прикосновения. Кстати мне было бы, необычайно интересно прикоснутся когда-нибудь к тебе. Мой милый друг.
Сегодня четверг. Я выпила кофе, я необычайно люблю этот напиток, надеюсь, ты тоже. Будет создаваться впечатление, что я пью его вместе с тобой. А несколькими днями ранее, я назвала его Яхве, он как всегда спросил, что это значит, он не знаком с этим именем. Я ответила ему, что это расшифровывается как "дыхание" с одного из древних языков, что так же это имя использовали, как имя Бога. Интересно, верит ли он в Бога? А ты веришь в Бога? Я хотела бы услышать твой ответ, хотя знаю что пока это не возможно. Пока.
А я мечтаю о снеге, сейчас, здесь в эту невероятную поистине непроницаемую августовскую жару, мечтаю о снеге. О том, что когда его высыпает достаточно много, сугробы, доходящие порой до колен. Потом городские службы его счищают, а он все продолжает падать, останавливаясь на ветках деревьев, на крышах домов, на лицах прохожих. А ты помнишь, как, насколько это невероятно проснутся в одно такое утро, когда небо, все полностью до горизонта в снежных тучах. Люди еще дремлют. А в воздухе стоит та непередаваемая морозная чистота и свежесть. Слышно буквально, как птицы перебегают с ветки на ветку в поисках хлеба, что ты накрошил еще вчера, помня о них. То гениальнейшее утро, как и все остальные зимние утра. Это так прекрасно, поистине сказочно и не забываемо. Что хочется оставаться там вечно, наслаждаясь этой чистотой, прозрачностью. Слушать, как капает вода, создавая сосульки, смотреть на свои руки, как они реагируют на холод. С интересом наблюдать, как пар выходит с выдохом. В такие моменты меня обуревают самые сильные предчувствия, что вот-вот надо будет собирать чемоданы и снова уезжать. Хотя, ты знаешь, наверно не в этом дело. А в том, что в такие моменты начинаешь особо остро ощущать мир, себя и где-то, внутри всплывает то, что всегда там было. Мороз. Это когда чистый прозрачный воздух, когда щеки становятся румяными от его пощипывания, когда снег падает хлопьями и из него можно слепить что-то, когда он немножечко подтает. Время, когда можно дышать полной грудью.
А помнишь, как когда-то мы ходили зимой в лес, кататься на лыжах. То сказочное чувство, когда ты бежишь на лыжах по лесу, а вокруг никого, потому что кто были впереди, укатили далеко, а последние неумолимо отстали и ты, зачарованная зимней красотой леса начинаешь оглядываться по сторонам, как переливается снег, подсвеченный лучами солнца. Словно тысячи невидимых звезд оставили свой след. Как деревья с наклоненными ветками от тяжести снежного покрова словно приветствуют тебя, и может показаться, что вот-вот из снежного сугроба выбежит сказочный-снежный персонаж и словно не замечая тебя, унесется прочь по своим делам. А ты, словно завороженная еще долго будешь пялиться ему вслед. Как поют в лесу птицы. Редкие снегири, что перелетают с ветки на ветку. Ты помнишь, как они выглядят? Эти маленькие забавные пернатые. Пушистые, нахохлившиеся от холода, с яркой красной грудкой. Они любят холод приспособленные к нему, и привыкли так жить. А я неизменно радуюсь им, как проявлению самого высшего смысла.

Ах. Я обожаю рассветы. В них таится неведомая сила. Когда солнце пробуждается ото сна... Да это действует очень возбуждающе.
Еще хотела поделиться с тобой мною недавно окончательно подтвержденным фактом, что на данный момент я не имею столь близких моему сердцу друзей, как бы мне хотелось. А дело даже не в понимании, а скорее, в банальном уважении. Это очень странно, мне признавать я долгое время это просто-напросто отрицала. И вот, у меня хватило смелости открыто в этом признаться, так что мне не отступить уже от этого признания. Это возможно больно и даже задевает самолюбие, но уже не действует мне на нервы. Я стала спокойнее. Может, этого и не скажешь по поступкам, но я уже гораздо спокойнее отношусь ко многим вещам, которые ранее вызывали во мне по истине - ярость. Хотя сама ярость еще осталась. Она как тот костер, что был зажжен посреди леса и грозится все сжечь. Только сейчас я пробую ее контролировать и трансформировать.
А ты знаешь, каково это? Просыпаться с утра и идти на работу, смысл которой не понятен, а еще при этом ты всегда идешь сквозь людей. Люди. О, Давид, чего мне это стоит. Только один ты вправе знать истину. Я ненавижу людей. Ненавижу. Хотя прекрасно понимаю, что в это же самое время я их больше всего люблю. За гениальность, за поистине невероятную силу, мощь, потрясающие способности к открытию. И в то же самое время, я никак не возьму в толк, как можно так странно проводить время. Я тоже человек. По странному стечению обстоятельств я нахожусь тут, на этой Земле, которая кишит таки видом людей. Это неотвратимо их становиться больше с каждым годом. Но. Посмотри на это с другой стороны, что в людях есть невероятно много позитивных закладок, на радость, счастье, любовь, гениальность. Ты встречал когда-то такую гениальность, что просто хочется плакать, выть, это настолько трогает тебя, что, кажется, твое существо просто физически проходит сквозь творение гения, и если ты в нем останешься навечно ты умрешь, а, продираясь сквозь него, чувствуешь невероятную физически сильную, дикую боль. Ты буквально видишь, как тебя раздирает на атомы изначальные электроны. А ты даже не пытаешься сопротивляться. Когда гений ведет тебя через все хитроумные закоулки складок его изощренного мозгового или душевного центра, ты умираешь понемногу на каждом повороте, с каждой фразой которую ты слышишь явно и четко. Да за такое можно любить людей.
Давид, ты настолько светел, как ангел, что спустился утром с неба пожелать мне счастливого дня. Ты будто пронизан тончайшим светом из золота и чистейших звуков, что создаются струнами твоей души. Как будто тысячи самых нежных китайских колокольчиков играют причудливую мелодию в строгом порядке. Упоенная этими звуками твоей души я не хочу писать тебе горести, а хочу только разделить твой свет, подарив тебе частичку своего. Мириады звезд, что сияют, сейчас в твоих глазах способны наполнить любой пустующий микро и макрокосмос человеческой отчужденности. Я сейчас слушаю очень романтичную песню Muse. Звук исходя, из динамиков словно наполняет комнату и по ней начинают кружить невидимые ноты. Они словно выстраиваются в ряды, создавая неописуемый рисунок данной композиции. Я не знаю ее названия. Но она словно создана для этой минуты. Ее плотность идеально вписывается, в душный от жары воздух комнаты заполняя собой все существующие промежутки и пустоты.